English версия »
Главная
Об авторе
Новая галерея
Старая галерея
Статьи
Гостевая книга
Контакты
Новости

Никакая пора нашей жизни не исполнена счастливым, безмятежным ощущением бытия так полно, как первая ее половина. В пытливой жадности молодого восприятия благодарно отражаются знаки нашего познания, наполняя нас опытом и впечатлениями. Но в жизни каждого человека наступает пора зрелости — время забот и расчета, время охлаждения чувств, притупления ощущения яркости бытия. Жизнь продолжается, но уже мало в ней диковинного, свежего. И только те из нас, кто не утратил своей внутренней, да и внешней светлости сохраняют Молодость Духа. Даровано счастье яркого восприятия драгоценных проявлений жизни, а зачастую и возможность продления этих чувств, явлений, событий. Чаще всего- это люди искусства: поэты, художники, музыканты и артисты.

Об одном таком человеке — знакомство и дружбу с которым мне подарила судьба — я хочу рассказать Вам, дорогой читатель.

Художник Алексей Жигалин-Вишняков наделен этим счастливым даром яркого чувствования и возможностью продлевать жизнь своих впечатлений, воссоздавая их в своих произведениях. 

Алексей — молодой художник, но за своими плечами он имеет огромный образовательный опыт и опыт практической работы в самых разных живописных жанрах: монументальной живописи, портретной, пейзажной. Долгий перечень успешных работ уже сложил популярность художника, которая в свою очередь, обеспечила поприщем его темпераментный талант.

Совершенно особенное место в творчестве Жигалина — Вишнякова занимает портрет. Благодаря удивительной быстроте исполнения, Алексей уже успел написатьогромное количество портретов, которые, разъезжаясь по всему миру, притягивают к художнику общественный интерес. А портреты его удивительны. Легкие, светлые — они не отягощены живописными текстурами и чрезмерной живописностью (порой так разрушительно действующими на портретные образы). Своей главной задачей художник считает максимальное психологическое прочтение образов. Портреты Алексея Жигалина-Вишнякова акмеистически опоэтизированы; восторженное любование человеком, тщательное выявление комплиментарных черт превращают работу художника в счастливое общение с прекрасными людьми. Сдержанная живопись не дробит колористическим изыском психологической сущности портретируемого, в тоже время превращается в оптимальное средство решения портретной задачи. В композиционных решениях доминируют традиционные для русской школы компоненты живописного полотна. Ненавязчивое пространство фона и как бы чуть недосказанные интерьеры являются умнейшим приемом традиционно уже решавшим портретные задачи. Однако в качестве живописи просматривается воспринятое сквозь века назидание блистательных Ван Дейка и Веласкеса, как, впрочем, и изысканная простота Серова.

В Монументальной и альфрейной живописи Алексей следует великолепной традиции, пока еще сохраняющей образчики мастерства росписи на территории России. Будь то Вознесенско-Феодосьевский храм в Перми, с громадными внутренними пространствами, где художник, следуя образчикам провизантийского приема, наполняет монументальными образами и живописным декором паруса внутреннего пространства храма или интерьер недавно отстроенного особняка, в стиле неомодерна, где роспись носит почти утилитарный характер, художник в равной степени добросовестен и мастеровит. Понятие заказа не довлеет над творческой задачей, а ремесленническое волхвование не разрушает личности художника способной и возвеличить и обольстить.

Еще одна ипостась художника Жигалина-Вишнякова — пейзаж. Пейзажист Жигалин-Вишняков — сентиментальный поэт способный также и к пытливому исследованию среды, вдохновившей его на работу. Все его творчество, как пейзажиста, укладывается в концепцию поэтического реализма, рожденного еще в 19 веке и не способного к затуханию пока художнику присуще любование. В Алексее-пейзажисте живет 2 ипостаси: одна — рационально точно выверяющая «гармонию алгеброй», другая — эмоционально беспечная, лишь созерцающая и запечатлевающая эмоцию, когда ум как бы уступает чувствованию, и рука легко и бегло отвечает сердцу. Но это лишь в пейзажах родной России и морских пейзажах.В то время как, в городском пейзаже художник порой доходит до скрупулезности. Будь то московский или флорентийский мотивы, знойный Бахчисарай или блистательный Санкт-Петербург кисть художника словно блуждает вместе с вдумчиво-мечтательным пилигримом, для которого драгоценно все увиденное, как знак истории, быта, традиции. В то время как в морском пейзаже Алексей будто забывает обо всем на свете и его воображение и его кисть начинают жить жизнью воды, воздуха, солнца. И все превращается в мерцание, прозрачность и величественность. На мой взгляд, именно морские пейзажи — самые удачные из пейзажных работ, ибо в них особенно видна та зыбкость и неоднозначность, которая присуща нашей вечно меняющейся природе.

И еще один жанр, занимающий в жизни художника Жигалина-Вишнякова, хотя и второстепенное место,- это натюрморт. Натюрморты Алексея- это чаще всего стилизации, некие парафразы, живописные апокрифы блистательных образчиков прошлых веков. Очевидно, что художник поклоняется высокому мастерству голландских и французских натюрмортистов. Его живопись также изысканна и утонченна; антураж столь же экзотичен и колоритен. Натюрморты Алексея отличает столь же высокое мастерство, как у французов и голландцев 17-18 веков. Глядя на них, понимаешь — что такое дорогая вещь, ибо выполнены в очень сложной манере с высочайшем качеством.

И это только начало. Какая же замечательная судьба ждет художника, если уже в молодости он уже зрелый мастер; если, будучи зрелым мастером, не утратил восторженности и сентиментальности; если, снискав признание и популярность, не пресытился и не заленился. Я думаю — счастливая жизнь обещана этому человеку и художнику, признание и слава вознаградят его творчество, а картины его станут драгоценным наследием их обладателей.



7 октября 2001 года

Ведущий художник Российской портретной миниатюры, Б.Илюхин